2.2
Разделение органов хозяйственно-политического власти и органов государственной безопасности (отделение хозяйственно-политических ведомств от силовых)

Представляется, что давно уже назрел вопрос о разделении единой ныне исполнительной власти, причём линия такого раздела фактически осознаётся, даже если самого раздела еще не произошло: в обществе существует понимание особого характера силовых ведомств в их противопоставлении ведомствам экономического (хозяйственно-политического) блока. Именно здесь и должен пройти водораздел: логично выделить силовой блок из исполнительной власти, сделав силовую (обеспечивающую государственную безопасность в самом широком смысле этого слова) и хозяйственно-политическую составляющие независимыми друг от друга и подчинёнными разным руководителям, избираемым по разным процедурам в разное время, т.е. отдельными ветвями государственной власти.


Это сделает концентрацию всех исполнительных полномочий в руках одного человека невозможной, т.е. решит ключевую проблему, приводящую к вырождению демократической власти в авторитарную.

Силовые ведомства (которые в своей совокупности можно рассматривать как органы государственной безопасности в самом широком смысле этого слова) должны выполнять сугубо охранительную функцию, обеспечивая

а) противодействие внешним угрозам государственной безопасности, в том числе иностранной военной интервенции (оборона);

 

б) внешнюю разведку и контрразведку;

в) противодействие внутренним угрозам государственной безопасности, в том числе терроризму, вооружённым мятежам и диверсиям;

г) гражданскую оборону и реагирование на чрезвычайные ситуации (совместно с органами хозяйственно-политической власти в регионах)

Выведение их из подчинения (в составе правительства) президенту / председателю правительства, отвечающему за экономику и внешнюю политику, лишит его возможности использования вооружённых сил за рубежом как продолжения внешней политики иными средствами, а также возможности решать внутренние проблемы (напр., низкую популярность у избирателей) внешнеполитическими военными авантюрами. Руководитель органов государственной безопасности (напр., Председатель Совета Безопасности, Верховный Главнокомандующий) может назначаться, напр., Сенатом (Советов Регионов), что понизит его статус по сравнению со всенародно избираемыми Президентом и Генеральным Прокурором, а сама эта фигура станет результатом компромисса, учитывающего интересы представленных в Сенате регионов (штатов, областей, etc.).

С учётом сказанного ранее про независимую прокуратуру, предлагается, таким образом, разделить исполнительную власть на три независимых друг от друга и подчинённых разным руководителям ветви (блока):

– органы хозяйственно-политической власти

– органы правоохранительной власти (прокуратура)

– органы государственной безопасности (в самой широкой трактовке)


Иными словами, в принципе, не должно существовать единого центра власти, которому подчинены и вооружённые силы, и спецслужбы, и экономика, и внешняя политика, и уголовное преследование (досудебное следствие, государственное обвинение) поскольку такой центр власти будет фактически неизбежно довлеть над судебной и законодательной властями и иметь массу рычагов для воздействия на них и подчинения их своим интересам.


Тот, кто отвечает за экономику и внешнюю политику, не должен иметь в своём распоряжении вооружённых сил и спецслужб (органов госбезопасности в самой широкой трактовке), иметь возможность осуществлять уголовное преследование; тот, кто занимается борьбой с преступностью и коррупцией, не должен и не может руководить экономикой (это взаимоисключающие вещи) и иметь под своим началом силовые / оборонные ведомства; а тот, кто отвечает за оборону и безопасность страны, не должен иметь полномочий в области экономического управления, внешней политики и иметь влияние (даже косвенное) на вопросы уголовного преследования.


Выведение всех силовых структур и ведомств из ведения премьер-министра / главы государства  (который отныне будет отвечать только за экономику и внешнюю политику) и передача их неподотчетному ему и независимому от него Председателю Совета Безопасности, назначаемому (избираемому), например, Сенатом (Советом Регионов), приведёт к деполитизации вопросов обороны и военного строительства, ибо они перестанут быть предметом дискуссии при всенародных выборах главы государства (председателя правительства, президента), а, значит, и спекуляция на них в предвыборных период, стремление действующего главы государства набрать политические дивиденды и увеличить свою популярность, играя мускулами и ввязывая страну в военные авантюры, потеряют смысл; военная сила в значительной степени (но, безусловно, не полностью) перестанет быть инструментом внешней политики и предметом политики внутренней.

Предлагаемый проект конституции перечисляет конкретные случаи, когда Верховный Главнокомандующий (Председатель Совета Безопасности) может молниеносно реагировать на непосредственную агрессию, принимая единоличное решение и ни с кем не советуясь, просто на основании Конституции и факта агрессии. Это те случаи, когда дипломатия заканчивается, и нужно просто воевать. Таким образом, у высшего должностного лица, отвечающего за госбезопасность вообще, и оборону, в частности, будет возможность в случае фактической агрессии принимать оперативные решения по ее отражению и немедленно приводить эти решения в исполнение. А высшему должностному лицу, отвечающему за экономику и внешнюю политику (Председателю Правительства), такая возможность не нужна, это не его епархия.


Если непосредственной агрессии нет, а есть только та или иная степень угрозы или провокации, то и факта войны еще нет, и нужно предпринимать дипломатические усилия – для этого всё необходимое (полномочия, дипкорпус) есть у Председателя Правительства. Вооружённые силы в такой ситуации нужно задействовать с крайней степенью осторожности – по предварительному согласованию между Председателем Правительства (отвечающим за экономику), Председателем Совета Безопасности (который является Верховным Главнокомандующим и отвечает за оборону) и Нижней Палатой Парламента (в случае размещения вооружённых сил и ведения боевых действий на иностранной территории). Это позволит избежать необдуманных, субъективных и эмоциональных решений, которые могут иметь очень тяжёлые последствия.


Таким образом, польза разделения функции руководства экономикой и силовыми ведомствами очевидна:


1) разделение непропорционально сильной исполнительной власти, как одна из основных гарантий функционирования демократии;


2) демилитаризация внешней политики и устранение соблазна для Председателя Правительства (президента) решать внутриполитические проблемы внешнеполитическими авантюрами с военной составляющей (Крым, Сирия, Донбасс);


3) устранение соблазна для Председателя Правительства (президента) опираться на силовую составляющую для укрепления своей власти внутри страны; еще проще: 
– для самоутверждения ему придётся заниматься экономикой, не имея возможности использовать спецслужбы для сбора компромата на лидеров оппозиции (вкл. съёмки скрытой камерой); 
– у него не будет внутренних войск / Росгвардии для разгона демонстраций оппозиции – полиция общественного порядка будет подчинена регионам, а вооружённые силы (вкл. внутренние войска) – независимому от него Председателю Совета Безопасности;


4) более узкая специализация, а, значит, более высокий профессионализм.
 

В стране не должно быть «нацлидера», вождя, «отца нации» – должны быть избираемые на ограниченный период времени и регулярно сменяющие друг друга чиновники, каждый из которых отвечает за свой участок работы в рамках и в период действия своих полномочий, и никто не имеет возможности подмять всю поляну по себя или задержаться на ответственном посту.

Данный тезис представляет собой меру по углублению разделения властей.

​(Если вы согласны с изложенным, поделитесь ссылкой на сайт с теми, кому может быть интересно)